ВИСКУЛИ: ЧЕРНОЕ И БЕЛОЕ

Ирина БУРНОСЕНКО
«День»
№ 100
08.12.2001

Этому событию десятилетней давности посвящены книги и мемуары, о нем сняты фильмы, написаны сотни журналистских материалов.

На всем огромном постсоветском пространстве нет людей, которых бы оно не затронуло. И сегодня, после десяти лет выяснения отношений с историей, мы все еще помним: 8 декабря не стало самой большой и самой своеобразной страны мира

Часто участников событий в Вискулях просят рассказать подробности тех двух дней, забывая о предшествующих им обстоятельствах. Может, потому что последние имеют слишком долгую историю — все 70 лет существования Союза. Но достаточно вспомнить о тех, что произошли в 1990-1991 годах, чтобы понять смысл документа, появившегося в Беловежской пуще.

Долгая перестройка, не давшая особых результатов — разве что воровать стали больше — в конце 80-х заставила верхушку советской номенклатуры серьезно задуматься над политическими изменениями. Хотя, возможно, возникшая тогда идея «переиначивания» СССР в союз суверенных социалистических государств была еще одним способом выживания для чиновников, потерявших всякое уважение народа. Как бы то ни было, в Верховном Совете БССР за эту новую модификацию империи проголосовали даже коммунисты. А на всенародном референдуме население страны большинством высказалось за Союз.

Но когда договорный процесс приблизился к завершению, частью кремлевских деятелей был организован путч, который они же успешно провалили. Это стало последним ударом по Союзу и компартии. И «местечковые» номенклатурщики не преминули им воспользоваться. На Украине 1 декабря 1991 года, через десять месяцев после общесоюзного, был проведен специальный референдум, на котором 90 процентов украинских избирателей проголосовали за полную независимость республики. Без Украины распад Союза стал неизбежен. И вот тогда, через неделю, случились Вискули.

Существует версия, поддерживаемая непосредственными участниками тех событий, что приезд в Вискули оказался спонтанным. Но, как рассказывал впоследствии Юрий Иванов, единственный фотокорреспондент, попавший на процедуру подписания, разговоры о встрече лидеров России, Беларуси, Украины и Казахстана в администрации Шушкевича стали витать в самом начале 1991 года.

Ельцин прилетел в Минск 7 декабря и сразу встретился с Кебичем и Шушкевичем, который предложил принять трехстороннее коммюнике — в виде совета Горбачеву. Как вспоминал потом Станислав Шушкевич, то, что изначально предлагалось, было значительно мягче подписанного в итоге в Вискулях соглашения. «Виноват» был прилетевший вслед за Ельциным Кравчук. Он сразу же сказал: ради коммюнике можно было и не приезжать.

Резиденцию в Вискулях выбрали по нескольким причинам. Во-первых, она была оборудована средствами спецсвязи, рядом находилась военно-воздушная база. Во-вторых, Кравчук и Ельцин были в достаточно плохих отношениях, что исключало встречу на их территории. А вот подозрений, что Горбачев готовит «штурм», у собравшихся не было. Подобные разговоры начали вести значительно позже совсем другие политики, утверждавшие, что в случае чего лидеры республик «спрятались» бы в Польше.

Над документом стали работать вечером 7 декабря. К тройке "главных" присоединились премьер-министр Украины Фокин, председатель Совета Министров Белоруссии Кебич и российский госсекретарь Бурбулис. По воспоминаниям участников, именно он поставил вопрос: а согласитесь подписать, что СССР как геополитическая реальность распался или прекратил свое существование? В результате было договорено, что осознается опасность неконтролируемого развала СССР и нужно сделать все, чтобы сохранить военную связку.

До этого момента все версии происходившего у непосредственных участников совпадают. Далее начинаются "провалы" в памяти. Шушкевич рассказывал, что, дав задание рабочей группе, они отправились в баню, причем Ельцин парился с охраной. Кебич утверждал в интервью, что никакой бани не было. А "шушкевичевский" коньяк в маленьких количествах во время работы над документом бывший председатель Совмина "превратил" в бокалы шампанского. Такие несовпадения встречаются в воспоминаниях сплошь и рядом, что дало журналистам повод для полета фантазии — напились-де и развалили Союз. Впрочем, неизвестно еще, в каком состоянии его создавали.

Что касается самого договора, то оформлен он был на следующий день — 8 декабря. Представители республик пеклись о том, чтобы в формулировках больше учитывались их интересы. Особая позиция Кравчука отметала любое "братское единение" Украины в рамках бывшего СССР. Также решался вопрос о выводе ядерного оружия с территории Беларуси, чего активно добивался Шушкевич.

После подписания бумаги три лидера единственный раз сфотографировались все вместе. Их могло быть и четверо, но глава Казахстана Назарбаев "не долетел", хотя и очень спешил. А через 12 дней журналистам он рассказывал, что "моей подписи под документом все равно не было бы". Так он отмежевался от участия в событии, которое принесло ему пост президента, но могло и загубить карьеру — в случае отказа парламента ратифицировать документ.

Верховный Совет БССР принял договор большинством голосов. К слову, депутат Лукашенко, любящий повторять, что он всегда был против этого соглашения тогда занял позицию воздержавшегося. Так Беларусь получила независимость, а с ней и массу проблем, которые впоследствии наши политики только усугубили. Результатом этого стала неугасаемая ностальгия по прежним временам и желание все вернуть, благодаря которому и поныне существует мертворожденное Содружество Независимых Государств.

Сегодня политики по-разному оценивают события в Вискулях. Егор Гайдар, например, считает, что это был юридический механизм выхода из тупика — ситуации, при которой Союз как бы легально существует, хотя ничем не управляет и управлять уже не может. Геннадий Бурбулис, которого так яростно проклинают авторы слезных материалов о распаде Союза, сразу же заявил: "Мы сказали, что хватит ставить в зависимость жизнь миллионов людей от персональной судьбы того или иного человека". Все же последующие признания подписавших договор в том, что они-де думали, что все останется по-прежнему, доверия не вызывают. Главами правительств не становятся такие наивные люди.

Чем обернулось принятие вискулевского соглашения конкретно для Беларуси? Отсутствие экономических приложений к тому чисто политическому документу повергло промышленность республики в шок, который мы все еще переживаем. Неумение политиков принимать самостоятельные решения сделало страну персоной нон-грата во всем мире. Вот и получается, что единственным положительным результатом тех событий стало появление политического туризма в тех самых Вискулях. В деревянных коттеджах, где раньше останавливались главы европейских стран, Хрущев, Брежнев, Машеров, теперь могут жить туристы, заплатив за сутки 500 долларов.