ОТ ТОЙ ЛИ ПЕЧКИ ПЛЯШЕМ,

или Как количество перевести в качество?

Здислав МУРАВЬЕВ
«Белорусская лесная газета»
N31(385)
15.08.2002 г.

В Беларуси на всех уровнях государственной власти всегда с пониманием относились к роли особо охраняемых природных территорий (ООПТ), поэтому они появлялись без больших осложнений. Только заказников республиканского значения было создано: в 1998 году — 6, в 1999 — 7, в 2000 — 5. Еще большем количестве возникают заказники местного значения. Если в 1995 году площадь ООПТ в Беларуси составляла 794 тыс. га или 3,8% территории республики, то в 2000 году — 1508 тыс. га или 7,3%. Схемой рационального размещения ООПТ к 2005 году их площадь намечено довести до 1766 тыс. га, что равноценно 8,5%.

Общие количественные величины охраняемых территорий действительно могут внушить оптимизм. Но качественная сторона ООПТ вызывает серьезные опасения за способность их обеспечить сохранность ценных природных экосистем страны. Произошедшие за последние годы политические и социально-экономические изменения в жизни страны выявили ряд проблем, которые вплотную затронули судьбу данных территорий и отразились на условиях их существования и эффективности выполнения своих функций. Эти проблемы ООПТ можно расположить в следующей последовательности: их классификация, охват всех физико-географических районов страны, ведомственная подчиненность, законодательство о них, научные исследования. социальные проблемы. Зачастую их решение требует предварительного решения ряда других, комплексных проблем. Каждая из проблем требует отдельного рассмотрения. Поэтому остановимся пока на первой, на мой взгляд, главной, от решения которой в очень большой степени зависит решение всех остальных. Это проблема классификации особо охраняемых природных территорий, иначе говоря, установление их перечня.

С сожалением приходится констатировать, что наше природоохранное сознание оказалось не готовым отреагировать адекватно на изменившуюся ситуацию. За последние годы система создания ООПТ не изменилась, они по-прежнему создаются в соответствии со Схемой рационального размещения, разработанной еще в 1994 году. Она, естественно, не учитывает ни требований Конвенции о биоразнообразии, ни Стратегии сохранения биологического и ландшафтного разнообразия, ни природно-ландшафтного районирования, ни, тем более, изменившейся экономической ситуации в стране.

Новый Закон Республики Беларусь «Об особо охраняемых природных территориях» (2000 год) не отличается прогрессивностью. Он зафиксировал существующую ситуацию в заповедном деле и не ориентирован даже на ближайшую перспективу. Беларусь должна была до 2000 года разработать экологическую сеть, но в новом Законе не дано даже определение этого понятия и связанных с ним новых терминов: экологический коридор, экологическая ниша и др. В состав экологической сети войдут, конечно, основные ООПТ, водоохранные зоны водоемов и рек, другие экосистемы, но без законодательной основы разработка ее и утверждение будут затруднены.

Что такое сегодня система ООПТ? Это совокупность заповедников, национальных парков, заказников, памятников природы, то есть территорий с разной степенью охраны ценных природных экосистем. Для характеристики уровня охраны природных территорий республики принято пользоваться одним показателем — отношением площади всех ООПТ к общей площади республики (УООПТ). Как мы видели выше, УООПТ Беларуси достаточно высок — 7,6%. Каждая категория ООПТ отличается друг от друга степенью охраны ее природных экосистем. Если в заповеднике вся его территория должна быть заповедной, то в национальных парках только на части их территории установлен заповедный режим. Длительное время из-за того, что общая площадь ООПТ у нас была относительно небольшая, разница в степени охраны природных экосистем была незначительная. Национальные парки появились только в последнее время, а, главное, будем откровенны, никто серьезно не обеспечивал их реальную охрану (всегда в виде исключения можно было осуществить практически любое природопользование), пренебрегали разницей в степени охраны экосистем разных категорий. В итоге получалось, что площади с совершенно разной степенью охраны (от полной заповедности в заповеднике до минимальной в заказнике или памятнике природы) суммировались, и выводился средний показатель УООПТ, не задумываясь о последствиях. По мере увеличения доли заказников и памятников природы в общем количестве ООПТ в этом усредненном показателе доля фактически заповедной территории все уменьшается и уменьшается. Фактически площадь полностью заповедной природной территории в Беларуси (площадь заповедника и заповедных зон национальных парков) составляет 138,3 тыс. га или 0,7% территории республики. Причем надо иметь в виду, что площадь Березинского заповедника далеко не вся заповедная. В ближайшие годы создание заповедников в республике не планируется, будут создаваться в основном заказники и памятники природы. К 2005 году общая площадь ООПТ должна составить 1766 тыс. га, или УООПТ увеличится до 8,5%. Но фактически полностью заповедная площадь и к 2005 году в республике не увеличится, она останется прежней — 138,3 тысячи гектаров или 0,7 процента территории республики. Следовательно, пользование только усредненным УООПТ не правомерно, это искажает истинную ситуацию с охраняемой площадью, скрывая мизерные размеры фактически заповедной, успокаивая кажущимся благополучием.

Любопытно посмотреть как формируется этот показатель, по которому сравниваются успехи в сохранении биоразнообразия в других государствах. Возьмем для примера нашего ближайшего западного соседа — Польшу. Общая площадь ООПТ Польши (1997 г.) составляла 9391,4 тыс. га или 30% территории страны. Она складывается из национальных парков — 1,0%, заповедников — 0,4, пейзажных парков — 6,8, пространств охраняемых пейзажей — 21,6 и прочих — 0,2%. Как видим, процент близких по статусу нашим заказникам охраняемых природных территорий составляет 27,4% от территории страны или 91% от общего уровня всех охраняемых территорий (30%). То есть и в Беларуси и в Польше специалисты лукавят, занимаются самообманом и вводят в заблуждение органы власти и общественность высоким уровнем якобы заповедных территорий.

Настало время назвать вещи своими именами и расставить точки над «i». Но это не просто сделать. Для этого придется пересмотреть привычные, устоявшиеся взгляды на многие понятия заповедного дела, на характер режима, охраны и использования природных экосистем. Представляется логичным кроме принятого усредненного общего показателя ООПТ ввести в обиход другой, характеризующий наличие заповедных территорий — уровень заповедных территорий.

Теперь другие, более существенные предложения

Прежде всего о заповеднике. Единственный белорусский Березинский заповедник являет собой образец безответственного, безнравственного отношения к сохранению уникальных природных комплексов. На некогда практически всей заповедной территории после присвоения ему общественного международного титула «биосферный» была выделена заповедная зона площадью 38,2 тыс. га, что составило только 47,2% территории заповедника. Заповедная площадь, следовательно, была уменьшена в два раза. Сегодня там пошли еще дальше. Руководствуясь не совсем продуманной формулировкой одной из статей Закона, допускающей на отдельных участках деятельность в интересах заповедника и местного населения, в Березинском заповеднике нашли, что такая деятельность возможна аж в 234 кварталах из 819 имеющихся или на 28,6% всей территории заповедника. Причем в 131 квартале сочли возможным два вида использования природных ресурсов, а в 72 — три и более. А добыча диких животных предполагается в 229 кварталах. Охотничье хозяйство! И это предложения, подготовленные с участием научных работников заповедника! Они делались явно в угоду хозяйственному использованию природных ресурсов, а не их сохранению.

Сегодня Березинский заповедник используется фактически как национальный парк, в нем осуществляется не только туристическая, но и другая, включая деревообработку, хозяйственная деятельность. С такими методами заповедания природных экосистем нельзя мириться. В этой экстремальной для природных экосистем заповедника ситуации необходимо принять радикальное решение. Представляется необходимым безотлагательно восстановить заповедный режим на всей территории заповедника и вернуться к Положению о государственных заповедниках Белорусской ССР, которым эксплуатация природных ресурсов на территории заповедника была запрещена. А любые рубки и другие работы, способствующие естественному и искусственному восстановлению леса, допускались только на участках, пострадавших от пожара или других стихийных бедствий.

Достаточно у нас проблем и с национальными парками. Прежде всего возникает вопрос, почему национальные парки отнесены к ООПТ? Обеспечивают ли они сохранность природных экосистем на своих территориях? Площадь заповедной зоны в любом национальном парке Беларуси далеко не достигает даже половины его территории. В «Припятском» она составляет 35,3%, в «Беловежской пуще» — 16,3%, в «Нарочанском» —12,6%, а в «Браславских озерах» вообще только 6,0%. В НП выделяется зона регулируемого использования, которая по размерам колеблется в разных парках в пределах 40-60% территории. По режиму она является аналогом природных заказников и существенным источником природных ресурсов для осуществления хозяйственной деятельности. В двух зонах — рекреационной и хозяйственной — также разрешена хозяйственная деятельность, пусть и регулируемая. В отдельных парках объем заготавливаемой древесины достигает 60-80 тыс. куб. метров в год, фактически ведется охото-хозяйственная деятельность и ежегодно отстреливается по 300-340 особей оленя и кабана, работают рыбхозы, занимаясь не только ловом рыбы, но изготавливая консервы из привозного сырья, имеются цеха по переработке древесины и изготовлению напитков, другие производства. Можно ли говорить, что такие НП работают на сохранение природных комплексов? Похвально, что используются природные ресурсы, но почему все это делается под вывеской нацпарков, причем здесь ООПТ? Так какие у нас могут быть основания всю территорию НП относить к категории особо охраняемых? Никакие! Национальные парки Беларуси изжили себя как ООПТ.

Если мы действительно хотим сохранить ценные природные комплексы, находящиеся на территории наших НП, то должны пересмотреть их статус.

Представляется логичным реорганизовать национальные парки и каждой зоне отдать свое, пусть в каждой занимаются своим делом, где — сохранением природных комплексов, а где — нормальной эксплуатацией природных ресурсов. Подход должен быть индивидуальный.

Особый интерес представляет НП «Беловежская пуща». Уникальность Беловежской пущи и сложившаяся на сегодняшний день ситуация с состоянием природных экосистем вынуждает однозначно констатировать, что установление в ней — памятнике природы мирового значения — статуса национального парка равносильно экологическому преступлению. Единственная возможность сохранить для потомков остатки этого единственного в своем роде в Европе лесного массива — установление статуса заповедника на исконной территории Беловежской пущи. Это создаст условия для восстановления и естественного развития экосистем, не до конца еще разрушенных вмешательством человека в естественный ход природных процессов.

Похожая ситуация и с НП «Припятский». Он появился в результате реорганизации Припятского ландшафтно-гидрологического заповедника. Площадь рекреационной зоны составляет в нем только 580 га или 0,7% территории парка. Оправдана ли была ликвидация заповедника ради такой ничтожной площади для организации туризма? Вряд ли удастся кого-то убедить, что НП организовали только для того, чтобы заниматься туризмом на площади 580 га и хозяйственной деятельностью на площади 9,8 тыс. га (11,9%). Скорее всего, идеологи этой реорганизации думали не о сохранении природных экосистем, а о том, как под прикрытием рекреации развернуть хозяйственную деятельность на остальной территории парка, что в условиях заповедника казалось не совсем приличным. На заповедной территории и на ценных участках зоны регулируемого использования необходимо восстановить статус заповедника. Остальную территорию, если она действительно представляет туристическую и рекреационную ценность, выделить в отдельный объект и использовать по прямому назначению в рекреационных и туристических целях. В нацпарках «Нарочанский» и «Браславские озера» заповедная зона составляет соответственно 8,2 тыс. га (12,6%) и 3,5 тыс. га (6,0%). Остальная территория создана самой природой для отдыха, развлечений и туризма. Какой режим на ней мы не устанавливали бы — она всегда использовалась и впредь будет использоваться по своему естественному назначению — как рекреационный район. Так зачем насильственно устанавливать здесь режим, не свойственный реальной обстановке?

Рекреационная и хозяйственная зоны НП к ООПТ вообще никакого отношения не имеют. Если хозяйственная зона при ликвидации нацпарка переводится без каких-либо осложнений в категорию обычных эксплуатируемых территорий, то с рекреационной несколько сложнее. Конечно, рекреация, туризм, оздоровление и просто активный отдых населения должны проходить на лоне природы, еще лучше, если для этого специально будут выделены пригодные для этих целей лесные, водные, полевые территории, которые благоустроят и за которыми будет установлен постоянный присмотр. Сюда нужно включить также курортные леса и зеленые зоны населенных пунктов, земельные участки, занятые территориями домов отдыха, пансионатов, санаториев, кемпингов, спортивно-оздоровительных комплексов, туристических баз, стационарных и палаточных туристско-оздоровительных лагерей и др. Такие территории должны получить свой статус и свое название, например «рекреационный район».

Это предложение нужно иметь в виду сейчас, когда вновь поднимается вопрос об организации национального парка «Белая Русь». Рекреационный оздоровительный и спортивный потенциал в этом районе безусловно необходимо использовать, но причем здесь ООПТ? Ведь это и есть как раз классический рекреационный район.

Кроме общеизвестных ООПТ в республике имеются еще две категории территории, по своему режиму очень близких, а иногда и полностью идентичные с природными заказниками, но необоснованно упускаемые из виду природоохранными органами. Значительные территории республики заняты водоохранными зонами водоемов и рек, а в лесах выделяются особо ценные участки государственного лесного фонда, имеющие генетическое, научное и историко-культурное значение.

Для них установлен жесткий природоохранный режим, поэтому те и другие имеют все основания быть официально причисленными к ООПТ в статусе природных заказников соответствующего вида: ландшафтные, биологические, гидрологические и т.п. Площадями водоохранных зон и ценными участками гослесфонда не следует пренебрегать, они весьма и весьма значительны и существенно увеличат общую площадь ООПТ. Так, площадь ценных участков гослесфонда составляет почти 800 тыс. га или 3,7% территории республики. Площадь водоохранных зон водоемов и крупных рек по республике к сожалению, так до сих пор и не определена. Известна только площадь водоохранных зон малых рек, она составляет 3900 тыс. га или 19% территории республики. Нужно признать, что выделению этой категории экосистем, установлению их границ в натуре и организации охраны не придается должного внимания. Последствия этого упущения ощущают экосистемы, фактически остающиеся без охраны, и качество воды в прилегающих к ним реках и водоемах.

Фактически площадь экосистем, имеющих статус ООПТ, и экосистем, которые имеют все основания быть таковыми и которым необходимо его придать, значительно больше, чем учтено и принято считать. И это при том, что НП будут реорганизованы. Уже сегодня можно сказать, что заповедники занимают 0,7% территории республики, существующие природные заказники — 5,6%, ценные участки гослесфонда (предлагаемые для включения в категорию заказников) — 3,7 и водоохранные полосы малых рек (предлагаемые также для включения в категорию заказников) — 19%. Итого площадь ООПТ по новой классификации вместо нынешних 1,5 млн. га или 7,6% составит 6,0 млн. га или 29,0% территории республики. Это реальные ООПТ Беларуси. Кроме этого, остаются еще неучтенными водоохранные зоны водоемов и крупных рек. Если вернуться к сопоставлению данных о наших площадях ООПТ с польскими, то увидим, что наши в процентном отношении не только сопоставимы с польскими, но, после учета площадей водоохранных зон водоемов и крупных рек, значительно превзойдут их.

Таким образом всем природным экосистемам, нуждающимся в их сохранении, может быть придан соответствующий природоохранный статус заповедника заказника или памятника природы. В рамках этих трех категорий ООПТ вполне вмещается все разнообразие экосистем, находящихся под угрозой деградации, а установленный для них режим гарантирует (при его соблюдении) сохранность.

Введение новой классификации ООПТ позволит объективно и полно учесть все природные экосистемы, нуждающиеся в сохранении, и будет способствовать решению всех других проблем заповедного дела. Но это только первый шаг в решении концепции сохранения ценных природных экосистем. Необходимо безотлагательное широкое и гласное обсуждение как проблемы классификации, так и экономических, социальных и иных проблем ООПТ и законодательства о них.

Здислав МУРАВЬЕВ, член Белорусского общества охраны природы