Каждый охотник желает знать

Андрей НЕКРАСОВ
«Советская Белоруссия», № 21
04.02.2004

Фазаны прижились на Балканах и Пиренеях. А еще… в Бресте

Расположенный в черте города Госпитальный остров Брестской крепости вкупе с небольшими участками заболоченной земли по берегам реки Мухавец в центре Бреста стали прибежищем естественным образом расплодившейся популяции удивительных птиц — фазанов.

Судя по всему, первыми «прописать» в наших пределах «королевскую дичь» попытались князья Радзивиллы. В несвижском парке сохранился уголок под названием Фазанье поле, хотя самих птиц там сегодня нет и в помине. Другая серьезная попытка косвенно связана с именем Никиты Хрущева и началом строительства в 1957 году в Беловежской пуще правительственной охотничьей резиденции «Вискули».

Никита Сергеевич умел метко стрелять по тарелкам. Второй, гораздо более увлекательный вариант этой забавы — охота на фазанов. Взлетают они «свечкой», мгновенно и неожиданно. Попасть в фазана из ружья дано не каждому.

Специально для советского генсека небывалую для здешних краев птицу привезли в пущу. Но — увы! — в белорусском лесу фазаны жить и размножаться не смогли. Слишком уж непривычными оказались для них наши природные условия и чересчур злыми — местные хищники.

Однако на том дело не закончилось. В 60 — 70-е годы прошлого века фазанов активно взялись разводить охотохозяйства по всей республике, в том числе и Брестский областной совет Белорусского общества охотников и рыболовов, что квартирует как раз на Госпитальном острове.

Первым и злейшим врагом фазанов в Беларуси стал ястреб-тетеревятник. Кладки яиц в большинстве случаев уничтожали вороны, а также бродячие собаки и кошки. Выходило, что без помощи человека фазаны существовать у нас не могут.

…К середине 80-х фазанье «производство» в Беларуси зачахло. Отдельные хозяйства еще пытались разводить «неживучих» птах. Но и тут энтузиазма хватило ненадолго. О фазанах начали забывать. А в 1993 году научную общественность вдруг удивил своей находкой студент Брестского государственного педагогического института Александр Ольгомец (ныне — учитель в одной из сельских школ Столинского района). Начинающие биологи под руководством преподавателя Виктора Демянчика, который теперь заведует сектором оптимизации экосистем в отделе проблем Полесья НАН в Бресте, занимались поиском утиных гнезд на берегу Мухавца в районе урочища Соя (в черте города). И неожиданно наткнулись на фазанье гнездо. Первым его, как сейчас вспоминает Виктор Демянчик, увидел именно Александр. Тогда казалось, что это — почти открытие!

Вышло так, что исключительно сухолюбивый, изначально населявший южнорусские степи, склоны северокавказских гор, Балканы и Пиренеи, фазан сумел выжить на Брестчине отчасти благодаря… болоту. Достаточно безопасное для естественного размножения существование птице обеспечили в летнее время трясина в пойме Мухавца, а зимой — непробиваемые для ястреба заросли жестких и колючих кустов куманики, боярышника и облепихи на Госпитальном. Примечательно, что на болоте фазанов защищали еще и озерные чайки, не допускавшие на свою территорию ни воронья, ни бродячих животных.

По подсчетам сотрудников отдела проблем Полесья, в лучшие годы за последнее десятилетие численность брестской популяции фазанов достигала 40 пар. Жителям города отлично известно об этих птицах. Многие их видели, причем буквально у себя под окнами.

Брестчан к числу фазаньих врагов никак не причислишь. Для горожан такие пернатые соседи скорее предмет особой гордости. Хотя и случаи браконьерства имеют место. Так, на кафедре зоологии Брестского госуниверситета хранится изготовленное Виктором Демянчиком чучело птицы, убитой браконьером около 7 лет назад.

Экологи в Бресте считают, что при желании и умелом подходе популяцию фазанов можно было бы существенно увеличить. Для этого неплохо бы часть территории, где обитают птицы, превратить в заказники и окружить особым вниманием ученых и государства. Выиграют от этого и фазаны, и люди, которые рядом с домом получат облагороженные природные парки в миниатюре.

А в отдаленной перспективе, глядишь, и фазанья охота станет возможной — дело для того, кто возьмется ее организовать, очень и очень прибыльное.