

Корреспондент «Комсомолки» отправилась в белорусскую часть Беловежской пущи, чтобы узнать, грозят ли пила и топор природному достоянию страны [фото]
В Польше недавно прошли самые масштабные за последние несколько лет экологические протесты. Их причина - неконтролируемая вырубка деревьев в нацпарке. Власти говорят, что спасают лес от короеда-типографа, но экологи видят в этом чей-то корыстный интерес. Мы решили проверить: а как у нас?
Беловежская пуща, как и другие леса страны, переживает сейчас атаку короеда. Всему виной засушливое лето: вредитель успел вывести за сезон аж три генерации потомства.
- Информацию о больных деревьях мы получаем от лесников. Он может заметить, что с деревом что-то не то. Например: обнаружено усыхание, отпала кора… Тогда мы, лесные врачи, едем на место и определяем, в чем проблема, - рассказывает инженер-лесопатолог Елена Демянчук.

Короед-типограф наносит пуще ощутимый вред. Специалист приводит цифры:
- В начале 2015 года у нас короедом был заражен 71 гектар леса. В течение года возникло еще 439 гектаров - жук распространяется почти в геометрической прогрессии!
За состоянием здоровья леса следят почти 300 человек лесной охраны. Как поступить с очагом заражения вредителем, решают лесные врачи. Кое-где деревья все же приходится вырубать. В прошлом году в общей сложности в пуще вырубили 343 гектара истребленного короедом леса. Подсчитаем: если площадь белорусской части нацпарка около 150 000 гектаров, выходит, что из-за жука под топор ушло примерно 0,2% пущи.

Правда, даже мертвые деревья удаляют не везде. Главный лесничий Беловежской пущи Василий Филимонов показывает GPS-карту нацпарка, на которой цветами выделены разные зоны: заповедная, зона регулируемого пользования, рекреационная и хозяйственная.

- В заповедной зоне, часть которой включена в Список мирового наследия ЮНЕСКО, вообще ничего нельзя делать, - лесничий обводит большую территорию нацпарка на карте. - Сегодня заповедная часть - это около 57 тысяч гектаров. Видите, здесь стоят сухиеели, уже поваленные лежат - мы эти деревья не трогаем, просто наблюдаем. Короеды - естественный процесс для леса. Вредители были в пуще до нас, почему мы должны лечить природу, если она сама с этим справляется? - задает риторический вопрос Василий Филимонов.

В хозяйственной зоне кроме санитарной вырубки разрешена так называемая рубка ухода.
- Например, посадили 6 гектаров сосны. Бывает, она зарастает другими деревьями - березой, осиной, ольхой. Чтобы дать сосне расти, надо убрать поросль. Или есть отставшие, слабые деревья - мы их убираем и так формируем нормальное лесонасаждение, - объясняет главный лесничий.


Он уточняет: о промышленных масштабах заготовки древесины в пуще даже речи не идет. Слабые и больные деревья пускают на дрова и на щепу и продают жителям окрестных деревень.

В В свое время при Николае Бамбизе (бывший директор нацпарка. - Ред. ) у нас забрали диплом Совета Европы, тогда были скандалы из-за рубок, но мы диплом вернули. А для того чтобы получить международный сертификат FSC, мы выполняем все условия охраны заповедности, - уверяет сотрудник нацпарка.

КОММЕНТАРИЙ ЭКСПЕРТА
- В свое время я был координатором международной протестной кампании в защиту Беловежской пущи. Кому, как не мне, быть принципиальным в вопросе оценки ее состояния сейчас. Во время международного аудита я имел доступ к любому уголку пущи, к любому документу. И да, я говорю о том, что сейчас в пуще ситуация нормализовалась, - комментирует Георгий Козулько, кандидат биологических наук и эксперт международного класса Лесного попечительского совета (FSC). – Мы прошли тот критический уровень варварства, вандализма, уничтожения Беловежского первобытного леса, который творился при предыдущем руководстве. Сейчас в Беловежской пуще идет этап созидания, но пока это на невысоком профессиональном уровне. На территории зоны регулируемого пользования работы ведутся с минимальным ущербом для природы.

Правда, отмечает эксперт, с некоторыми проблемами пущи пока не ясно, как справиться.
- При Бамбизе в Пашуковском лесничестве был создан охотничий вольер на 3,5 тысячи гектаров, кудавключили элитный первобытный лес. Есть проблема и с резиденцией Деда Мороза. Беловежская пуща кроме национального парка имеет еще статус биосферного заповедника, у которого есть ядро, переходная зона и периферия. Все туристическая инфраструктура для массового посещения должна создаваться на периферии, не в ядре. Резиденция была построена во второй охранной зоне. Тогда задним числом поменяли статус этой зоны, ее понизили, перевели в третью - рекреационную. Это как с топором влезть в заповедную зону, в мировое наследие, нарубить там – и сказать: видите, оно заповедной зоне не соответствует. Туристов все больше, а это автобусы, антропогенная нагрузка. Нужны деньги – это понятно, но нагрузка на центр Беловежской пущи все большая. Этот объект не является критическим для уничтожения Беловежской пущи, но свой негативный вклад в это дело вносит.
Написать отзыв / комментарий / мнение на Форум сайта