## Бывшие угодья. Пуща для многих была лакомым куском

##### Юлия ТЕЛЬТЕВСКАЯ, газета "Аргументы и факты в Белоруссии", 09.03.2016

Зубра считают единственным в своем роде памятником природы.

Как-то читал в «АиФ», что Геринг мечтал превратить Беловежскую пущу в идеальные охотничьи угодья для так называемой элиты, а недавно услышал, что родоначальником этой идеи был некий Эшерих… М. П., Брест

В рамках исследовательского проекта германского научно-исследовательского общества о национальном парке «Беловежская пуща», реализуемого в университете им. Юстуса Либига в Гисене при участии кандидата наук из Беларуси Александра Долговского, ученые, в частности, выяснили роль в преобразованиях Беловежской пущи ее главного лесничего в годы Первой мировой войны Георга Эшериха.

«Эшерих, получивший опыт колониального хозяйствования в Камеруне, решил применить его, став главным лесничим Беловежской пущи, - рассказал историк, референт Исторической мастерской имени Леонида Левина Александр ДОЛГОВСКИЙ. - Как охотник Эшерих критиковал состояние леса (по его мнению, он не был девственным) и животных (которые были скорее одомашненными, а не дикими). С другой стороны, превозносил неисчерпаемые запасы древесины: ее добыча представляла главный интерес, и ею занимались военнопленные и гражданские рабочие».

### Противоречивая оценка

Эшерих критиковал также одомашнивание животных в бытность пущи угодьями царя, в том числе зубров, которых подкармливали, так как без этого выжить им было гораздо сложнее. При этом, несмотря на принятие положения о ведении охоты, в котором говорилось о спасении зубра как единственного в своем роде памятника природы, с разрешения главного лесничего в пуще охотились кайзер Вильгельм II и командующий сухопутными войсками Пауль фон Гинденбург.

«Эшерих преследовал цель превратить бывшие царские охотничьи угодья в процветающее охотничье и лесное хозяйство, - рассказывает Александр Долговский. - Во главе угла стояла добыча древесины, при этом проводилась природоохранная деятельность, в частности, по сохранению зубра, а также исследования части леса, не затронутой хозяйственной деятельностью. Именно из пущи поступали экспонаты для естественно-научных выставок по всей Европе, в том числе скелеты зубров».

### Вторая мировая

Во время Второй мировой войны имперский егерь, высший уполномоченный по охране природы Германии Герман Геринг также выступил с инициативой создания в Беловежской пуще места для охоты титулованных особ Третьего рейха и организации охотничьего хозяйства по разведению диких животных специально для охоты. Для возможности охотиться в древнегерманских традициях немецкие ученые - братья Хек - приступили к скрещиванию домашних быков и коров, которые сохранили признаки, прежде характерные для туров. Целью данной селекции было выведение животных, которые по внешнему виду, поведению и способности выжить в дикой природе были бы схожи с вымершими турами. О том, что данные опыты не увенчались успехом, свидетельствует то, что впоследствии полученных животных назвали не турами, а коровами Хека.

В конце июня 1941 г. на совещании у Геринга приняли решение о расширении территории Беловежской пущи с 100 до 260 тыс. гектаров. «Расширение сопровождалось такими национал-социалистическими методами, как Холокост, уничтожение советского населения, сожжение местных деревень. За годы оккупации здесь были уничтожены 80 деревень, 79 лесных усадеб, погибли около тысячи человек. Деревни сжигали в том числе для предотвращения сопротивления партизан, которым сложно выживать в лесном массиве без помощи местного населения, - рассказывает Александр Долговский. - Для реализации поставленных целей руководство охотничьего хозяйства в Беловежской пуще получило от Геринга в свое подчинение военные подразделения, расположенные в пуще».

Доступ в пущу жителям местных деревень был запрещен, нахождение на ее территории без специального разрешения и тем более с оружием расценивалось как бандитизм, и за это могли расстрелять на месте. «Население деревень, которые национал-социалисты не тронули, было задействовано на различных работах в пуще, а также интегрировалось в систему безопасности, - продолжает историк. - Так, при появлении в деревнях незнакомцев население обязано было незамедлительно информировать об этом оккупационные власти. Специалисты могли по количеству еды, которую просили незнакомцы, определить, сколько людей передвигаются по лесу. Поскольку мгновенно из гарнизонов для преследования выдвигались солдаты, шанс на выживание у «непрошеных гостей» был минимальный. Кроме того, оккупационные власти готовили шпионов для сбора информации и контроля местного населения».

### Иллюзия безопасности

В Беловежской пуще многие категории преследуемых искали спасения, рассчитывая на непроходимость лесного массива, однако в силу изученности пущи и повышенных мер охраны это зачастую оказывалось иллюзией. «Партизанским подразделениям не удавалось надолго закрепиться в пуще, их быстро выдавливали из массива или уничтожали, - говорит Александр Долговский. - У местного населения могло все же сложиться впечатление, что в пуще скрывались люди. Нередко это были беглецы из гетто или же лагерей для военнопленных, блуждавшие по местности и искавшие спасения в так называемом девственном лесу».

Во время немецкой оккупации зубров, которых в пуще было около двадцати голов, старались не уничтожать. В основном оккупационные войска охотились на волков и кабанов.

Но после освобождения Беловежской пущи в рамках операции «Багратион» 16-17 июля 1944 года отступающие фашистские войска оставили заминированные дороги, из-за чего сильно пострадал животный мир.

- Действительно, во время правления пущей Геринга применялись широкие меры по охране животного мира, однако за этим стояло лишь желание создать комфортные условия для охоты элиты национал-социалистов, - отметил Александр Долговский.

Написать отзыв / комментарий / мнение на Форум сайта