Туризм в Беловежской пуще нужно развивать в правильном направлении
Януш КОРБЕЛ, Специально для сайта "Беловежская пуща – 21 век", 28.10.2006
Интервью Георгия Козулько [ГК] (Беларусь) - координатора проекта "Беловежская пуща – 21 век" - с Янушом Корбелем [ЯК] (Польша) - региональным активистом в защиту Беловежской пущи, членом Общественной организации "Товарищества Охраны Ландшафтов" и одним из лидеров Общественной инициативы "Международная сеть солидарности в защиту Беловежской пущи" - о проблемах и перспективах туризма и охраны Беловежской пущи.
Януш Корбель
[ГК] – Уважаемый Януш. Расскажите, пожалуйста, кратко историю общественной инициативы последних лет в защиту Беловежской пущи.
[ЯК] - Что касается сохранения Беловежской пущи, то 14 лет назад была организована кампания в защиту Пущи, которая, к счастью, в 1996 году закончилась расширением Национального парка. В марте этого года мы начали международную кампанию под названием "Бизон" (по-английски bison / байзен). Может название выглядит несколько странно, но это потому, что бизон по-английски означает тоже самое, что зубр по-польски. Такое название было взято в связи с международным статусов кампании, чтобы оно было понятно по-английски. Оно также расшифровывается как Bialowieza International Solidarity Network (Международная сеть солидарности в защиту Беловежи, Беловежской пущи). Слово "зубр" не очень подходило в названии хотя бы потому, что это известная торговая марка в Польше, включающая продажи пива, водки и т.п.
Карта польской части
Беловежской пущи
Карта районного центра
Хайнувка польской
части Беловежской
пущи
Первым шагом общественной кампании в защиту Пущи стало написание письма Президенту Качинскому. Затем – поддержка международной общественности. Полгода назад я издал книгу "Человек и лес". В ней есть небольшое описание истории кампании в защиту Беловежской пущи. Еще недавно был период некоторой стагнации в деле защиты Беловежской пущи. Например, три с половиной года назад службами Государственных лесов было нелегально вырублено 472 дерева в древостоях возрастом более 100 лет. Тогда еще действовал так называемый "мораторий" на вырубку старовозрастных древостоев. Используя этот факт вместе с журналистом Адамом Вайракем нам удалось поднять большой скандал. Он написал прекрасную статью для Варшавской газеты, дополненную хорошими снимками. В статье описывалась вырубка только 7 деревьев, но они были очень большими и достигали возраста более 100 лет. Благодаря действиям группы из Щетина "Щетинская Гайя" дело попало в прокуратуру. Процесс рассмотрения дела был достаточно сложным. Сначала этим занималась прокуратура в Хайнувке, но вскоре дело было закрыто. Оно и понятно. Когда прокурор вместе с этими лесниками делает свои делишки, то о чем тут можно говорить. Затем дело попало в прокуратуру Белостокского воеводства, после чего было передано в суд, который подтвердил законность оснований для обвинений, поднятых экологами, в незаконной вырубке деревьев. Для нарушителей был назначен небольшой штраф и дело опять было закрыто. Таким образом, последние два года прошли в мало результативных спорах об охране Беловежской пущи. Хозяйственная деятельность в Пуще продолжалась. К тому же дальнейшим вырубкам в последние годы способствовала короед-типограф. Одновременно с этим имели место другие, очень нехорошие события.
[ГК] - Что, на Ваш взгляд, является главным фактором, угрожающим сохранению Беловежской пущи?
[ЯК] - В настоящее время лесное хозяйство является одним из факторов, который уничтожает природу Беловежской пущи. Есть другие факторы, в том числе и более грозные. Последним таким грозным событием является открытие упрощенного пограничного перехода на Беларусь. Этот переход был декларирован как пешеходный и велосипедный.
[ГК] - И это действительно угроза Беловежской пуще? Почему?
[ЯК] - Да. Для сооружения этого перехода необходимо было реконструировать дорогу и построить терминал. А под это вырубили около одного гектара леса в середине пущи на польской стороне. Но если это - упрощенный переход для пешеходов и велотуристов, то ничего грандиозного, подобно тому, что сделали, не нужно было строить. Достаточно было поставить небольшую будку для работы служащих границы, обслуживания туристов и паспортного и таможенного контроля. И все это нормально функционировало бы по образцу, как это было сделано когда-то, например, на границе между Польшей и Словакией или Чехией, где туристы могут переходить границу через туристический переход. Несколько лет назад там был небольшой контрольно-пропускной пункт (например, Бальница). Сейчас там такого перехода уже нет, так как мы в Европейском Союзе.
Тем не менее, в Беловеже сделали стандартный пограничный переход, такой же, как и на других пограничных дорогах. В этом случае достаточно одной подписи одного высокопоставленного государственного чиновника, чтобы открыть здесь автомобильное движение. С другой стороны, создание такого грандиозного сооружения для перехода само по себе является генератором автомобильного движения. Даже если сегодня автомобильного переезда не существует, но к переходу нужно как-то добираться. И едут прежде всего автомобилями, через пущанский лес. Велосипедами едут очень мало. А если туристический поток будет увеличиваться, нужно будет строить дополнительные паркинги для автомобилей и развивать другой сервис. Ведь каждый, кто вкладывает деньги в такие мероприятия, думает прежде всего о развитии своего дела, а не о его стагнации. В итоге получается, что вместо того, чтобы регулировать автомобильное движение еще на подъездах к Беловежской пуще, на деле все пущено на самотек.
[ГК] - В чем, по Вашему, должно заключаться такое регулирование туристических потоков?
[ЯК] - Беловежская пуща - это обширный лесной массив и самое неприятное, что мы можем сделать против ее сохранения, это сгенерировать движение в самом центре этого массива и максимально пропускать эти потоки через центр Пущи.
Разумное же планирование туризма должно основываться на том, что центр регуляции движения должен находиться на подходе к Беловежской пуще, например, в Хайнувке. Это – город. Поэтому появление здесь даже опасных для охраны природы факторов не является угрозой для Пущи. Для туристического сервиса здесь есть соответствующая инфраструктура. Таким образом, нужно думать о развитии всего региона, а не только центра Беловежской пущи.
[ГК] - Как конкретно можно это сделать? Каковы основные идеи?
[ЯК] - Для того, чтобы развивать районы Нарева и Наревки, туристические потоки географически, подобно лучам, должны расходиться с Хайнувки по всех направлениям в Беловежской пуще. В Хайнувку легко доехать автобусами и поездами. Возвращаясь, туристы могли бы здесь отовариваться, так как здесь дешевле. Здесь можно организовывать выставки, фестивали и другие мероприятия массового характера.
Если говорить о развитии международного туризма, то, в случае хороших добрососедских отношений с Беларусью, что положительно повлияло бы на развитие благосостояния белорусского региона, туристические потоки должны регулироваться еще раньше: в Половце на юге Пущи и в Бобровники на севере. Здесь имеется нормальная транспортная инфраструктура. Во-первых, там тоже есть что показать. Во-вторых, например, с юга очень удобно было бы приехать в поселок Каменюки на Беларусь, не пересекая при этом Беловежскую пущу, а объезжая ее стороной. Это способствовало бы ее лучшему сохранению.
Однако, вместо этого на деле сделан переход в центре Беловежской пущи и движение на Беларусь ориентировано в основном на то, чтобы посмотреть Деда Мороза. То есть, устроили своего рода Дисней Лэнд. Я понимаю, почему это так. По большому счету, на белорусской стороне экологический туризм, ориентированный на иностранных туристов, организован очень слабо. Вот и сделали шоу под названием "Дед Мороз", что само по себе легче, чем заниматься экотуризмом и экообразованием.
[ГК] - Какие аргументы были использованы при открытии перехода именно в центре Беловежской пущи?
[ЯК] - При строительстве этого перехода польские местные власти не столько использовали, сколько спекулировали фактом, что, якобы, старенькая бабка из Беловежи сможет поехать велосипедов на белорусское кладбище, где похоронен ее муж или навестит своих родственников на Беларуси. Вы знаете, что по обе стороны границы живут люди с одинаковыми историей, культурой, традициями и этносом. Они были разделены государственной границей всего 60 лет тому назад. У многих есть родственники по обе стороны границы. На протяжении последних 40-50 лет контакты между ними были очень ограниченными. Люди мало знают друг о друге. Поэтому данные аргументы выиграли политически.
Прошел год. Уже можно подвести итоги. Во-первых, до сих пор не решен визовый вопрос. Доходит до смеха, что местному жителю за визой нужно ехать в Белосток. Правда, позже открыли пункт выдачи виз в гостинице "Жубрувка" в Беловеже. Тем не менее, ни один житель Хайнувского повета не может получить там визу.
[ГК] - Почему?
[ЯК] - Аргументируется тем, что здесь должны выдаваться визы для туристов, которые приезжают из других районов Польши и которые живут в гостинице, платят деньги и покупают экскурсию к Деду Морозу. О местных жителях никто не думает. Таким образом, сегодня понятно, что все это была чистая пропаганда.
Такое ограничение используется для того, чтобы не давать возможности развития приграничной торговли водкой и сигаретами. Но это было понятно и ранее. Ведь любой пограничный переход служит развитию этого вида бизнеса и торговли. Поэтому даже исходя из этих соображений открытие такого перехода является большой ошибкой. Не водкой нужно торговать в центре Беловежской пущи, а развивать чисто экологический туризм. Но заплатить высокую цену за эту ошибку придется в будущем, когда отношения между странами улучшаться и туристический поток увеличится. Существует угроза того, что данный пограничный переход начнет функционировать как автомобильный, а не только как пешеходный и велосипедный. Очень тяжело будет сдержать натиск автомобилей. Мы знаем уже такие исторические примеры, когда планировалось одно, а жизнь поворачивала планы совсем по другому (как, например, было в Чехии с железной дорогой).
[ГК] - Наверное, развитие туризма в Польше неблагоприятно влияет на природу и биологическое разнообразие охраняемого леса?
[ЯК] - Да. Кроме вышеназванной угрозы, есть другая неприятная вещь, которая очень быстро уничтожает первобытность региона Беловежской пущи. Это - дорожная инфраструктура. Только один пример. Дорога из Хайнувки в Беловежу пересекает Беловежский лес. Три недели назад в течение нескольких дней на этой дороге погибли два волка под колесами автомобилей. Это составляет 10%, а может и больше, популяции волка в Беловежской пуще, так как здесь живет меньше 20 волков. Почему так случилось? Потому что Беловежа становится тем центром, куда приезжает множество туристов. Потому что здесь построены огромные гостиницы до 300 мест. Например "Жубровка" в настоящее время достраивается до 360 мест. Понятно, что такие гостиницы могут нормально работать, когда они рассчитаны не на индивидуальных туристов, а на массовый заезд, например, на конференции, которые могут окупить затраты. Например, одновременно приедут 10 автобусов и привезут участников конференции со всей Европы. Люди будут находиться там в течение 3-4 дней. К гостинице подъедут 60 бричек, запряженных лошадьми для катания туристов по Пуще.
Еще один фактор. Недалеко от Беловежи еще недавно была поляна, на которой кормили зубров. После того, как администрация Государственных лесов нашла общий язык с руководством гостиницы, автобусы и брички везут туда туристов для участия в концертах. Можете представить себе громкость звука, если даже мой приятель из деревни Теремишки, а это 9 км от поляны, слышит ночью эти концерты. Дикие звери ведь также это слышат. Потом под конец праздника устраивают еще салюты и фейерверки. Таким образом, на сегодня такой вид туризма является наиболее мощным фактором не только для развития поселка Беловежа, но одновременно представляет собой наибольшую угрозу для дикой природы Беловежской пущи.
К сожалению, местные гмины хотят развивать туризм в таком направлении. Несколько лет назад были открыта дорога на Нарев и Наревку на севере Пущи. Сейчас, в конце лета - начале осени, дорожное движение по ней небольшое. Однако во время длинных праздников или выходных дней, прежде всего в мае, по этой дороге едет настоящий поток автомобилей, из Варшавы и откуда только возможно. Часто автомобили едут с велосипедами на крышах. Некоторые туристы оставляют машины и едут на велосипедах, проклиная все на свете. Представьте себе пыль, шум, да и просто помехи автомашин. Никакого удовольствия.
Более этого, я не строю никакого оптимизма, эта дорога рано или поздно будет заасфальтирована. И тогда она станет серьезным барьеров для мигрирующих животных, в том числе и для крупных, таких как волки, косули, зайцы. А для мелких, например, для лягушек она вообще станет непреодолимой на пути их миграции. И если ничего не изменится в концепции развития туризма и Беловежа останется его центром, то по этой дороге будет ездить множество машин, так как это наиболее короткий путь в Беловежу, хотя он проходит через Беловежскую пущу.
Есть еще одна дорога, называемая Сильницка, которая идет до туристического местечка Топило, где туристов катают по узкоколеечной железной дороге. Сильницка дорога сейчас закрыта для автомобилей, но не полностью: на первых нескольких километрах можно свободно ехать автомобилем, а также сделана стоянка рядом с туристической достопримечательностью, так называемым "Местом Силы"(в рамках международного проекта DANCEE). И вот как-то приехали иностранные эко-туристы, которые уже были там ранее. Они идут пешком на экскурсию и в средине леса встречают эту большую стоянку, которой раньше не было. Можете представить их реакцию, когда они видят развитие инфраструктуры посреди реликтового леса.
[ГК] - А как обстоит дело с железными дорогами, которые были построены в Беловежской пуще еще при Русском царе и во время Первой мировой войны?
[ЯК] - Есть также планы, чтобы наладить движение по железной дороге Хайнувка – Беловежа, отдав ее в частную собственность. Это очень опасный план, так как нетрудно найти людей для его осуществления. В качестве аргументов используют тот факт, что железнодорожное движение является мнее экологически опасным, чем автомобильное. Это логично. Однако, ведь после пуска железнодорожного транспорта никто не закроет автомобильную дорогу до Беловежи и никто не остановить движение автомобилей по ней. Не будет так, чтобы люди приезжали в Хайнувку, оставляли там автомобили и далее ехали поездом. Таким образом, железная дорога станет дополнительным источником потока туристов в центр Беловежской пущи. Кроме того, железнодорожная инфраструктура становится дополнительным стимулятором развития частного бизнеса: продажи пива, товаров и прочего. А это не только лишняя нагрузка на природу, но и опять же новые барьеры для миграции животных.
Национальный парк продвигал идею, чтобы восстановить узкоколейку и начать движение по ней к заповедному участку Глушец и далее к Старой Беловеже. То есть, пытались сделать своего рода развлечение для туристов. К счастью, этот проект остался лишь в теории. Я являюсь членом Ученого Совета Национального парка и в прошлом году на заседании Совета удалось этот вопрос отбить, хотя было очень трудно это сделать. Тем не менее, такое намерение еще окончательно не исчезло.
[ГК] - Какие препятствия создают дороги для диких животных?
[ЯК] - Есть так называемая дорога Звижинецка – от Хайнувки в сторону Буды и далее на Наревку. Сейчас она заасфальтирована, частично даже на лесном участке вглубь Пущи, и там спокойно можно ехать автомобилем. И таких примеров можно привести много. Конечно, наибольший ущерб природе наносят большие дороги, такие как Хайнувка - Беловежа. Они разделяют участки обитания животных. Звери стараются избегать дорог. Даже зубры, могучие животные, с неохотой переходят эту дорогу, преимущественно ночью. Сам был свидетелем сцен, когда зубры хотели перейти эту дорогу, но боялись это сделать.
А что говорить об огромном количестве погибших птиц, прежде всего несмышленых молодых особей, которые учатся летать. Летом они летают низко над дорогой, потому что это - открытое пространство и там легко летать. А автомобили движутся очень быстро. И никто ничего не делает, чтобы ограничить скорость движения на этом участке. Хотя нужно-то всего лишь установить знаки, ограничивающие движение до 60-80 км в час, а не 100 км, как сейчас. Ничего страшного, если человек приедет из Хайнувки в Беловежу на 2-5 минут позже. Знак ограничения скорости не всегда действует на водителя. Но на выезде из Хайнувки, недалеко от кладбища, часто стоит полицейский и ловит лихачей. Почему бы ему не стать в километре дальше?
Есть еще одни способ, менее репрессивный. Достаточно сделать так называемых "спящих полицейских" в нескольких местах. И хорошо было бы сделать позитивную рекламу этих ограничений, типа "Турист, ты въезжаешь на охраняемую территорию, опасность столкновения с животными, двигайся медленно". Я уверен, что 90% людей приняли бы такую аргументацию. Ведь большинство приезжают сюда, чтобы насладиться своим пребыванием, а не чтобы что-то уничтожать.
В тоже самое время гмина и ее руководство думает о том, как эту дорогу расширить и убрать препятствия к ограничению скорости. Это является большой угрозой для Беловежской пущи. Не сам туризм, а сознание человека, прежде всего, хозяев этого региона. К сожалению, но факт, именно хозяева этого региона являются абсолютными противниками охраны природы. В то время как сами туристы, приезжие люди, не представляют большой угрозы. Я не являюсь гидом, но мне позволено иногда водить небольшие группы гостей на экскурсию в заповедную зону Национального парка или проводить встречи с туристами в гостинице. И мне очень часто приходится слышать недовольные замечания туристов о том, что почему у вас тут так много автомобилей, почему нет указателей охраны природы, почему нет знаков запрещающих въезд, почему мы приезжаем послушать голос дикого леса и пение диких птиц, а вместо этого слышим шум цивилизации, почему развлекательные мероприятия проводятся именно здесь, а не в других более отдаленных местах. Многие туристы понимают, как надо охранять природу.
[ГК] - Есть ли позитивные перспективы для улучшения ситуации и решения проблемных вопросов?
[ЯК] - В связи с выборами нового президента ситуация в последнее время имеет шанс к позитивным изменениям, так как появились новые люди, которые еще не связаны между собой коррупцией. Мы сейчас призываем новые власти к лучшей охране Беловежской пущи. Во время международной акции 3-го марта мы решили обратиться напрямую к Президенту, так как он представляет интересы всего общества. Мы не собираемся ограничиваться разовой экологической акцией, а пытаемся повторить то, что было 10 -15 лет тому назад, когда была организована мощная международная кампания за сохранение Беловежской пущи. Вначале мы подготовили письмо на адрес Президента Леха Качинского, которое подписали 4 человека – биолог из Испании Нурия Сельва Фернандез, антрополоджист из Америки Эунике Блаваскунас, белорусский певец Дмитрий Вайтюшкевич (Тодор) (он часто бывает здесь) и я. Затем в рамках Общественной Инициативы "Зубр" мы начали международную кампанию, где мы просим лично Президента взять вопрос сохранения Пущи под свой личный контроль.
3 марта 2006 года стал днем международной солидарности с Беловежской пущей. Благодаря содействию различных международных организаций, удалось провести широкую кампанию рекламы помощи Беловежской пущи. В итоге Президент получил около 10 тысяч писем со всего мира, что возымело большой эффект на канцелярию Президента. В этот же день возле польских консульств в 22 странах на всех континентах собрались люди на пикеты, которые хотели лучшей охраны Пущи. Об этом писали многие газеты в разных странах. В этот же день в канцелярию Президента прибыла наша делегация (кандидат наук Нурия Сельва Фернандез, Эунике Блаваскунас, профессор Томаш Весоловски и Зенон Кручински). 4 марта Дмитрий Вайтюшкевич и его группа "В-З Оркестра" дали концерт в Беловеже в поддержку Пущи. Одновременно демонстрировались видео-кадры международной акции в поддержку Беловежской пущи (снимки по Интернету приходили со всего мира).
[ГК] - Каковы результаты такого широкого обращения к Президенту?
[ЯК] - Вскоре пришло сообщение из канцелярии Президента о создании Комиссии для подготовки нового Парламентского Акта в соответствии с инициативой Президента сохранить природное и культурное наследие Беловежской пущи. Комиссия состоит из 18 человек. Большинство ее членов – ученые-природоохранники с профессорской степенью, есть юристы, есть представителя Государственных лесов, а также инициаторы международной акции в защиту Пущи, включая меня.
Поэтому, пользуясь случаем, я хотел бы поблагодарить канцелярию Президента. Моя работа по охране природы была связана с различными политическими органами и организациями на протяжении 20 лет, но еще не разу не было так. Через две недели после нашей акции приехали двое служащих Президента. Они в течение 4 дней ходили по лесу, спрашивали, что тут происходит, что гибнет, тратили не только свое время, но отдавали этой проблеме свои сердца и теплоту человеческой души. Когда такое было, чтобы женщина – работник высокого государственного органа – приехала в Беловежу и целый час потратила на то, чтобы самой походить по лесу, послушать природу, насладиться ее красотой и набраться энергии от леса. Я впервые сталкиваюсь с таким человеческим отношением.
[ГК] - С какими проблемами сталкивается в работе Комиссия?
[ЯК] - В решение по созданию Комиссии заложена достаточно разумная стратегия, в соответствии с которой в ее участниками являются преимущественно ученые высокого уровня и местные жители, которые лучше всего знают Беловежскую пущу и ее проблемы. По этому поводу раздается критика, почему не приглашают к работе Комиссии местных властей. Во-первых, я должен отметить. Что с самого начала работы Канцелярии Президента по проблемам Беловежмкой пущи все местные власти приглашались в Канцелярию, чтобы высказть свои пожелания. Однако включение их в работу Комиссии представляется ошибочным. Я считаю, что это была бы катастрофа для результатов работы Комиссии. Прежде всего, потому что сейчас политики находятся перед предстоящими осенью выборами. Поэтому они не заинтересованы в сохранении природы и, преследуя свои узкие политические и экономические цели, они также зачастую просто некомпетентны в проблемах сохранения природы. Однако позже, когда основная схема предлагаемого закона будет готова, конечно же, будут начаты общественные слушания.
Приведу лишь один пример. Я являюсь представителем небольшой общественной организации "Товарищество Охраны Ландшафтов", которая действует в этом регионе и состоит в основном из местных жителей. 2 года назад с помощью сторонников сохранения Беловежской пущи нам удалось собрать более 1000 подписей местных людей за лучшую охрану Пущи и эти подписи были переданы в Министерство охраны природы. Этой акцией мы заткнули рот тем руководителям местных общин, которые постоянно говорят о том, что всё местное население выступает против более строгой охраны Беловежской пущи. Эти начальники публикуют в местной прессе, чаще всего анонимно, статьи, где говорят, что, мол, приехали сюда посторонние и учат нас жить (я, например, приехал в Беловежу 7 лет назад, Адам Вайрак – знаменитый журналист - переехал из Варшавы 12 лет назад). После этой акции местный староста начал возмущаться, почему при сборе подписей не спрашивали их мнения, как представителей власти. Они еще, наверное, до сих пор не понимают принципов демократии, в которой не столько важно их мнение, сколько мнение всего местного населения или его большинства. Тем самым мы доказали, что блокирование лучшей охраны Беловежской пущи и расширения национального парка в основном происходит на уровне Варшавы, а не на уровне местных жителей. То есть, попросту не хватает политической воли руководства Польши.
Таким образом, на этом первом этапе работы Комиссии нужно участие специалистов, которые могли бы очертить круг проблем охраны Беловежской пущи и их решений, а не создавать хаос в работе Комиссии и таким образом, завалить саму идею, ради которой эта Комиссия была создана.
[ГК] - Какие вы ожидаете результаты от работы Комиссии?
[ЯК] - Я не знаю, что из этого получиться в конечном итоге. Но президентская Комиссия уже работает. Я понимаю, что будет очень тяжело достичь всего, что мы хотели бы. Во-первых, будет длинный путь прохождения закона через парламентские комиссии. Идут споры даже среди ученых по таким поблемам, как культурная и общественная жизнь этого региона. Во-вторых, есть проблемы, связанные опять же с узкими коммерческими интересами лесников, бизнесменов и некоторых местных властей.
Наша идея – разработать и подготовить Президентский Устав по охране природного и культурного наследия Беловежской пущи. Уже предложены первичные основы этого Устава. В частности, сделать так, чтобы вся Беловежская пуща была Национальным парком (сегодня лишь 16% территории находится под парком). Второе – это необходимость сохранения местного культурного этноса, который является в регионе Беловежской пущи смешанным (украинско-русско-еврейско-польско-белорусским). Здесь есть огромное культурное богатство, которое нужно сохранить.
[ГК] - Из твоего рассказа получается, что главная стратегическая задача в развитии туризма – сохранение Беловежской пущи такой, какая она была до этого. А не получится ли так, что способ достижения такой задачи превращается фактически в остановку и консервирование развития туризма в регионе через запреты, ограничения и другие административно-превентивные меры?
[ЯК] - Нет, развитие туризма не останавливается, а всего лишь упорядочивается. Мы не планируем закрывать Беловежскую пущу от туристов. Но мы против бесконтрольного развития и расширения туризма за счет уничтожения природы Беловежской пущи. Центр Беловежской пущи нужно сохранить таким, какой он есть сегодня. И доступ туда должен быть только для тех туристов, которые интересуются природой и экологией. А все остальные должны довольствоваться окрестностями Беловежской пущи. Вот в чем основная идея стратегии развития на будущее в моем представлении.
[ГК] – Спасибо
Записано 13 августа 2006 г. в поселке Беловежа, Беловежская пуща, Польша
Написать отзыв / комментарий / мнение на Форум сайта или на адрес электронной почты сайта pushcha-xxi@tut.by